За последние месяцы курс тенге по отношению к доллару и евро продолжает демонстрировать уверенный рост. Это вызывает обеспокоенность как у потребителей, так и у бизнеса. Мы обсудили с известным казахстанским финансистом и банкиром Маратом Заировым причины происходящего, возможные последствия и сценарии развития ситуации.
Какие ключевые внутренние и внешние факторы повлияли на рост курса доллара и евро?
Если в недавнем прошлом всё было для многих достаточно очевидно — смотрите на цену нефти, и с курсом всё будет понятно, — то сегодня ситуация кардинально изменилась. Теперь необходимо учитывать не один фактор, а их совокупность.
Попробую их перечислить:
Внешние:
- Обострение международного конфликта, в основе которого — продолжение СВО. Соответственно, санкционное давление на наших соседей усиливается, что неизбежно сказывается и на нас.
- Агрессивная протекционистская политика администрации Трампа, которая то подрывает гегемонию доллара, то укрепляет её.
- В целом, обострение ситуации на Ближнем Востоке нарушило контроль ОПЕК над ценой нефти, что, безусловно, ведёт к снижению её стоимости.
- Фактически мировые товаропроизводители, потеряв на ближайшую перспективу такой рынок, как российский, будут компенсировать потери за счёт увеличения объёмов поставок в Казахстан и роста цен. Проще говоря, импорт становится дороже, соответственно, для валютных операций требуется больше конвертируемой валюты.
Внутренние:
То, что сейчас говорится о сезоне отпусков и связанном с этим повышении спроса на валюту, мне кажется, лишь «щепкой в море». Главной причиной остаётся, как ни прискорбно, тот факт, что отечественная экономика до сих пор остаётся сырьевым придатком глобальной. Поэтому на первое место я бы поставил зависимость бюджета от двух ключевых факторов — цен на нефть и газ. Без структурной перестройки экономической модели ситуация не изменится кардинально.
Когда цена на нефть растёт — приток валюты увеличивается, но и импорт дорожает. Когда она падает — объёмы поступлений сокращаются. При этом спрос на доллары остаётся стабильным, предложение сокращается — и курс закономерно растёт. Более того, экспортёры, стремясь компенсировать убытки, заинтересованы получить больше тенге за меньшее количество валюты.
Какую роль играют геополитика, нефть и отток капитала?
Как уже отмечалось выше, Казахстан не может оставаться в стороне от глобальных процессов. Сегодня значение геополитики как никогда велико. Очевидно, что в сложившихся условиях нам не отведена «роль первой скрипки», и страна по-прежнему сильно зависит от цены на нефть — основного экспортного ресурса.
Пытаться торговать с Европой, игнорируя интересы России, — путь, скорее всего, тупиковый. Конкурировать с нашим стратегическим соседом на новых рынках (Африка, Азия и т. д.) — маловероятно. Единственный выход — как можно быстрее начать поэтапный отказ от «нефтяной иглы». Это нужно было делать ещё вчера, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
При этом речь не столько о масштабной индустриализации, сколько о развитии малого бизнеса — начиная с налоговой реформы и доступного кредитования. Но это уже тема для отдельного разговора.
Существует ли связь между бюджетной политикой и текущим курсом?
Такая связь существует в любой стране. В условиях Казахстана, где государство несёт значительную социальную нагрузку, необходима растущая тенговая масса. Основные поставщики — нефтедобывающие компании. Соответственно, при росте курса доллара к тенге увеличиваются налоговые поступления в бюджет.
Это напрямую влияет на инфляцию: растут социальные выплаты, за ними — цены. В условиях слабой конкуренции спрос мгновенно трансформируется в рост цен. Так что от повышения курса доллара выигрывают, прежде всего, сырьевые экспортёры.
Можно ли ожидать дальнейшего роста курса валют во второй половине 2025 года?
Прогнозы — дело неблагодарное, думаю, со мной многие согласятся. Тем не менее, я не стану оригинальным, утверждая, что рост курса валют продолжится. По крайней мере, на ближайшие два года. А дальше — возможны изменения, особенно если будет пересмотр глобальной привязки расчётов к доллару. Такая тенденция уже начала проявляться.
Примером служит крушение Бреттон-Вудской системы и отказ от золотого стандарта — далеко ходить не надо.
Какие прогнозы по тенге к доллару и евро в краткосрочной и среднесрочной перспективе?
Попробую конкретизировать, хотя обычно избегаю прогнозов.
Скорее всего, к осени курс составит 550–570 тенге за доллар, а к концу года возможна стабилизация в пределах 570. Слухи о 600 тенге за доллар — пока популистские. Сегодня объективных оснований для резкого скачка не вижу.
Однако в долгосрочной перспективе, уже в наступающем году, курс в 600 тенге за доллар может стать реальностью.
Что может стабилизировать курс: интервенции, политика Нацбанка, рост цен на сырьё?
Безусловно, валютные интервенции Национального банка и рост цен на сырьё способны повлиять на курс. Однако это лишь временные меры. В долгосрочной перспективе ключевым фактором остаётся развитие малого бизнеса. Сегодня это особенно актуально.
Как ослабление тенге влияет на инфляцию и покупательную способность населения?
Ослабление тенге, безусловно, влияет на инфляцию и покупательную способность — пусть и косвенно. Вроде бы программа дедолларизации работает: доля валютных депозитов снижается, что радует. Однако рост курса доллара приводит к увеличению денежной массы в тенге, что толкает инфляцию выше запланированного уровня.
Цены растут быстрее, чем доходы населения, что снижает его покупательную способность. Даже незначительное повышение социальных выплат в итоге нивелируется ростом цен.
Какие отрасли наиболее уязвимы, а какие — выигрывают?
Как говорится, «кому война, а кому мать родна». Повышение курса выгодно сырьевым экспортёрам: их доходы в тенге растут при прежнем объёме валютной выручки.
А вот предприятия, закупающие импортное оборудование и продукцию, проигрывают. Импортозамещение пока идёт медленно и в основном декларативно. Рост себестоимости может быть частично компенсирован ростом цен, но при слабом спросе население ограничивается товарами первой необходимости.
Увеличится ли стоимость импортных товаров, кредитов, недвижимости?
Да, однозначно. Рост курса доллара ведёт к подорожанию импорта. Увеличение тенговой массы — к удорожанию кредитов. А цены на недвижимость будут расти — это очевидно.
Какие действия предпринимает Национальный банк для стабилизации валютного рынка?
Основной инструмент — валютные интервенции. Но валютные резервы не бесконечны. Я бы сравнил их с обезболивающим: временное облегчение, но не лечение. Болезнь требует системных мер.
Экономика остаётся «больной», и курс можно стабилизировать лишь временно. Нужна комплексная, долгосрочная стратегия. Лучшее решение — это реальное развитие малого бизнеса. Тема большая и важная, но выходит за рамки текущего разговора.
Достаточен ли нынешний набор инструментов или нужны новые меры?
Сегодняшний набор — скорее «латание дыр». Проблема не решается системно. Новые меры жизненно необходимы, и их реализацию следовало начинать ещё вчера. Обсуждение конкретных шагов требует отдельного анализа.
Насколько эффективна текущая макроэкономическая политика Казахстана в условиях давления на тенге?
Ответ вряд ли порадует нынешний экономический блок правительства. Но в нынешнем виде макроэкономическая политика Казахстана требует срочного, глубокого пересмотра.
Вывод редакции
Интервью с Маратом Заировым показало: динамика курса тенге — это не просто отражение внешнеэкономической турбулентности, а симптом более глубоких и системных проблем в экономике Казахстана. Валютные колебания сегодня тесно связаны с геополитикой, сырьевой зависимостью и ограниченной диверсификацией внутреннего рынка.
На наш взгляд, краткосрочные меры, такие как валютные интервенции и корректировка фискальной политики, способны сгладить волатильность, но не решают проблему в корне. Выход — в устойчивой структурной трансформации: поддержке малого бизнеса, инвестициях в перерабатывающий сектор и развитии внутреннего производства.
Если государственная политика продолжит основываться преимущественно на сырьевом экспорте, курс тенге и дальше будет оставаться заложником внешних факторов. Время для системных решений пришло.